Читать книгу - "Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг [Daeparang]"

тяжело опустился на кровать и продолжил приближаться. Девушку переполняли противоречивые чувства: она старалась от него убежать, но одновременно с этим не хотела этого. Теперь, когда отступать было некуда, Чжиху схватил ее за плечо, чтобы она не смогла больше никуда от него сбежать. Они были настолько близко друг к другу, что его губы почти касались ее. Шихён с трудом сглотнула, думая о том, что сейчас все и произойдет. Ее веки мелко задрожали и сами собой опустились.

— Скажи…

Вопреки всем ожиданиям, Чжиху заговорил с ней. Это позволило Шихён молниеносно распахнуть глаза. Она уставилась на него, будто не понимала, что он от нее хочет. Ей показалось, что в его взгляде почему-то мимолетно проскользнуло сожаление. Смущение пробежало по ее лицу и полностью сковало тело. Однако она ни за что ему этого не покажет. Шихён изо всех сил старалась сохранять спокойное выражение лица.

— Зачем ты ходила в то здание?

Если он намеревался задать ей только этот вопрос, мог бы поговорить с ней и не приближаясь так сильно!

Шихён так и не решилась высказать ему в лицо все свое разочарование. Вместо этого она лишь крепко сжала кулаки. Его поведение одновременно отталкивало и разочаровывало ее, поэтому она надела на лицо маску равнодушия и прикинулась, что не понимает, о чем он говорит.

— Что еще за здание? Не понимаю, о чем ты.

— Северное здание. Место, где обычно содержатся политические преступники или личности, совершившие тяжкое преступление. Мне доложили, что ты посещала это место в мое отсутствие. Спрашиваю еще раз. Зачем ты туда ходила?

Шихён не могла понять его намерений: он ведь сам все прекрасно знал, так зачем ему нужно было, чтобы она непременно еще раз все ему рассказала? Будучи не в настроении, Шихён ответила ему грубо:

— У тебя и своя голова на плечах есть. Вряд ли ты не знаешь ответ на свой вопрос.

Шихён давала ему решительный отпор. Словно ожидая этого, Чжиху лишь тяжело вздохнул:

— Ты все-таки встретилась с Тэхёком.

Как только его подозрения подтвердились, на лице Чжиху отчетливо отразилось беспокойство. Не то чтобы он не понимал, что чувствует Шихён, но неужели она не могла хотя бы немного спокойно посидеть на одном месте? Ее хаотичные действия, которые то и дело продолжали выходить из-под его контроля, доставляли ему только больше проблем. Если бы на ее месте был кто-то другой, он бы не стал даже начинать этот разговор, однако перед ним была Шихён, поэтому и только поэтому он подавил нарастающий в нем гнев. На самом деле Чжиху считал, что именно ее своевольное поведение и делает ее самой собой.

Признаться, он и сам вел себя довольно беспечно. В настоящей ситуации было невозможно даже предположить, как сложатся дела во дворце Ямы, и все равно он возложил ответственность за защиту и наблюдение за Шихён на одну лишь Вольчжин. Он оставил ей достаточно лазеек, через которые она смогла бы убежать. С другой стороны, он твердо решил, что не оставит все просто так и еще привлечет Кёнхвана к ответственности за то, что тот не смог должным образом воспитать даже одного своего подчиненного.

— Я не знаю, как и откуда ты об этом услышала, но это не имеет к тебе никакого отношения. Если ты своим любопытством наживешь себе проблем, даже мне будет трудно вытащить тебя из них.

— Ты думаешь, это действительно никак меня не касается? — озадаченно спросила Шихён.

Он попытался аккуратно обойти эту тему стороной, но она не дала ему ни единого шанса. В конце концов Чжиху обратил на нее взгляд, полный горькой печали:

— Ты скоро покинешь этот мир. Не ввязывайся понапрасну в дела этого мира и не совершай никаких глупостей. Я изо всех сил попытался сделать так, чтобы ты вернулась в мир живых вместе со своими родителями, но, видимо, обстоятельства не позволят этого сделать.

Услышав слова Чжиху, Шихён тут же нахмурилась. Хотя телом он был к ней так близко, словами, наоборот, отталкивал. Его действия совершенно расходились с его словами. Ей тут же захотелось указать ему на его же собственную непоследовательность. Однако губы не стали слушаться, и слова застряли где-то в горле.

— Скорее всего, твоих родителей отправят в новую жизнь уже завтра. Теперь, когда мы знаем, что это наша ошибка, мы не можем держать их в царстве Ямы ни одного лишнего дня. На Небесах тоже царит полный хаос, так что самый оптимальный вариант — это как можно быстрее отправить их в мир живых. Хоть это и будет грустно для тебя: вы только встретились, а вам уже придется расстаться.

— Понятно.

Казалось, Шихён тоже уже окончательно сдалась. На ее лице проступило мрачное выражение, а взгляд опустился. Словно в попытках утешить ее, Чжиху еще сильнее приблизился к девушке.

— И тебя тоже скоро… — Чжиху не смог заставить себя продолжить мысль и просто погладил Шихён по голове.

Они чувствовали себя очень странно. Шихён, как и Чжиху, будто находилась в центре тайфуна — эмоции захлестывали ее, кидая девушку из крайности в крайность. У нее даже ныло в груди от закипающего в ней жара. Шихён не смогла окончательно проглотить слова, застрявшие у нее в горле, и в итоге выпалила их в лицо Чжиху:

— Ну почему ты такой упрямый?

Слова, брошенные ненароком, заставили его лицо, подобное твердой крепости, все же дрогнуть. Волна эмоций прокатилась по лицу — ото лба к глазам, носу и, наконец, к губам, — с его уст слетел вздох, полный страданий.

— Это не я упрямый, а ты, — упрекнул ее Чжиху в ответ.

Шихён охватила досада, и она больше не смогла ничего сказать. Она посмотрела на Чжиху глазами, полными отчаяния, но тот отвернулся, чтобы избежать ее взгляда. Казалось, они могли вот-вот стать еще ближе друг к другу, но в следующий миг он снова резко отпрянул. Чжиху полностью отвернулся от Шихён и поднялся с кровати. Будто прочитав все, что творится у нее на душе, он сказал, задевая ее за живое:

— Это окончательное решение. Если ты сейчас вернешься в мир живых, тебя будет ждать жизнь в несколько раз счастливее, чем сейчас.

— …

— Не совершай ошибок, поддавшись мимолетным эмоциям. Даже если сейчас тебе больно и ты чувствуешь себя потерянной, эмоции гораздо непостояннее, чем ты думаешь. Со временем они притупятся, и ты забудешь обо всем быстрее, чем о своих детских обидах. Не только ты, но и я тоже.

— Не лги мне, — ответила Шихён, последовав его примеру и поднявшись с постели.

Чжиху почувствовал ее за своей спиной, но даже не обернулся. Вместо этого он, наоборот, направился к выходу из покоев, избегая ее. Шихён последовала за ним, чтобы не дать убежать.

— Ты хочешь сказать, что скоро забудешь все, что мне говорил… забудешь все, что ко мне испытывал? Разве ты всегда был таким ветреным? — гневно бросила она ему вдогонку.

Только после этих слов он наконец посмотрел на нее. Его взгляд стал более решительным, чем прежде, и Шихён по-новому ощутила дистанцию, возникшую между ними.

— Да. Я и сам не знал, что такой, но теперь я больше не могу осуждать даже Кёнхвана. — Чжиху сказал это в шутку, но выражение его лица по-прежнему оставалось серьезным.

Глядя на него, Шихён прекрасно понимала, что он лжет.

— А что, если…

Девушка настойчиво схватила Чжиху за рукав, будто это последняя соломинка, способная вытащить ее из глубокой пропасти. Тревожный голос мигом ворвался в его мысли. Он сделал вид, что не понимает, что ему все равно. На лице у Чжиху застыло скучающее выражение. Увидев такой взгляд, Шихён начала колебаться.

Она не могла его вот так отпустить. Возможно, это ее первый и последний шанс. Внутри нее крепла уверенность, а взгляд наполнялся решимостью. Шихён собралась с силами, стирая со своего лица остатки нерешительности,